Звезды голливуда и мирового кино

  • Главная
  • Подписаться на новости
  • Контакты
  • Поиск
Навигация:

Фото

Adrienne Shelly
Эдриен Шелли

Дата рождения: 24 июня 1966

Джон Лассетер: «Я большой ребенок, открывший для себя анимацию»



— Вы были настолько увлечены этим проектом, что вернулись к режиссуре. Это какой-то мимолетный и сильный интерес? Или просто тематика для вас особенно важная?
— В первую очередь я ведь большой ребенок, открывший для себя анимацию, но так и не выросший. Я могу коллекционировать игрушки — у меня весь офис ими завален, — а также делать мультфильмы и зарабатывать этим на жизнь. Но, серьезно говоря, я изо всех сил пытаюсь сохранить это чувство — детское чудо моего мира. У всех ребят в Pixar такое же есть. Как мне кажется, именно благодаря ему мы можем делать фильмы, которые одинаково интересны для детей и взрослых.

Моя страсть в том, чем я занимаюсь. Всегда говорю своим детям (у меня их пять), мол, будьте уверены в том, что вы любите свой выбор, потому как иначе просто не захотите тратить на такое занятие каждый день вашей жизни. В случае с выбором темы для мультфильма происходит то же самое. Если говорить о «Тачках», то да, я обожаю автомобили.

Мой отец был менеджером по запчастям в филиале «Шевроле» здесь, в округе Лос-Анджелеса, в городе, где я вырос, в Уитлере. А мама работала учителем рисования, так что летом я работал с папой в его конторе. Был курьером, доставлял запчасти и тачки любил. Так было здорово оживить их, взглянуть на их мир и все такое.

В конечном счете для Pixar важнее всего процесс повествования наших историй, и везде в них великолепные персонажи. Для меня тут всегда важна логика поступков наших персонажей, поэтому я стараюсь активно общаться с актерами. Они любят такое обращение, потому что это дает им основу для их игры. Я всегда стараюсь нанимать великих актеров, которые просто поглотили бы свою роль, сделали ее своей. Забавно на это смотреть во время записи голоса, потому что анимация — это буквально фильм по кадрам, один за другим, а спонтанность — это точно не ее часть, потому что столько труда отдается каждой минуте. Но спонтанность уместна в звукозаписывающей студии, с актерами, потому что они многое добавляют в фильм, и мы всегда записываем речь до того, как начнем заниматься анимацией. Это дает много вдохновения, и вместе с актерами мы делаем многократные сессии записи во время создания нашего продукта, но именно актеры нас и вдохновляют.

После этого мы добавляем больше и больше деталей в персонажей вроде Холли Шифтвелл, озвученной Эмили Мортимер. Ее героиня стала более важной, потому что она настолько здорово ее сыграла — мило, но одновременно сильно и умно. Было действительно здорово работать с ней, с Джоном Туртурро, который озвучил итальянскую машину, с Эдди Иззардом и, конечно, с Оуэном Уилсоном и Ларри Кейблом Гаем. Со всеми. Я ведь очень общительный, люблю быть окруженным по-настоящему умными и талантливыми людьми. Мне не приходится говорить им, что нужно делать. Я просто настраиваю их на успех, позволяю им приходить со своими идеями — лично меня такое положение дел очень воодушевляет. Я люблю фильм и то, что мы делаем. Со всей силой верю в простой факт, что если вам было хорошо при съемках, то это настроение перейдет и на экран.

— Вы всегда держите руку на пульсе проектов студии — независимо от того, сами ли занимаетесь режиссурой либо просто выступаете наблюдателем. Но вот после стольких дел вы снова ставите фильм. Это такая отдушина для вас. Не жалеете, что больше не режиссер?
— Ну разве что немного. Как вот этот термин называется, когда и счастлив, и печален?

— Сладко-горький.
— Сладко-горький? Спасибо, это нужное слово. Именно такое у меня ощущение, потому что пять лет назад Disney купила Pixar, и я стал ведущим креативным директором Disney Animation и Pixar Animation. И начиная с первых «Тачек» я следил за продукцией на обеих студиях. Был очень и очень занят, помогал Walt Disney Imagineering как мог. В ходе процесса я открыл для себя, что такая работа доставляет мне много удовольствия, в том или ином деле я стараюсь работать с режиссерами и творческими руководителями каждого из производств. Когда я ставлю мультфильм, то сотрудничаю со всеми сейчас занятыми в Pixar художниками, получаю от них заряд вдохновения.

— Думаю, вряд ли кто-нибудь предполагал, что история Pixar будет длиться 25 лет. Каково следить за компанией такой срок, видеть все взлеты и падения?
— В Pixar мы всегда не оглядываемся назад. Всегда концентрируемся на наших историях, наших фильмам, на том, что будет дальше. Обычно у нас в производстве четыре или пять картин сразу на одной студии. Тут как-то вспомнили о начале нашей деятельности, потому что в этом году мы наконец-то взяли калькулятор и выяснили: ой, взгляните, это же наш 25-летний юбилей. Мы просто не ожидали. В этом году мы как бы взяли тайм-аут и проводим смотр наших достижений. Мы очень гордимся Pixar, гордимся фильмами, которые создали, и гордимся нашими сотрудниками и тем, что мы построили, тем, что мы культурный феномен. Pixar — это очень уникальное явление.

— Хотелось бы спросить, когда вы все вместе сидите и работаете над сценарием и возникают разные идеи вроде вот королевского автомобиля в сиквеле. Есть вообще что-то, чего вы не можете сделать? Или просто вы об этом не задумываетесь?
— Не задумываемся. Мир, что мы разработали в первых «Тачках» — с ним мы выбрали самый крутой маршрут, так как у нас было на выбор пара вселенных. Я хотел оживить машины. Вы можете просто сделать, чтобы авто жили тайной жизнью, как, например, Херби, где он в мире простых людей. Но мы подумали: давайте сделаем то, чего до нас никто не делал. Возьмем и одушевим машину в мире, где люди вообще отсутствуют.

— По-вашему, какие из фильмов Pixar могут получить сиквел, а какие нет?
— Все идеи приходят от авторов. Часто играет роль тот факт, что автор заинтересован в создании сиквела, или у него есть какая-то идея для него, что-то в таком духе. А многие киношники создают фильм, а потом идут дальше. Им, по сути, не совсем интересно возвращаться к старому материалу и ворошить его. Что касается меня, то я режиссировал первые две «Истории игрушек» и первые «Тачки». После завершения фильма эти герои для меня стали словно бы друзьями. Я люблю те миры, что создал. Всегда чувствую, что и в мире игрушек и тачек есть много историй, которые вы могли бы рассказать. Я к таким вещам открыт. А также, если честно, вы можете почувствовать, когда фильм получился классный сам по себе.

Мы снимали сиквел не только по причине отличных кассовых результатов — для нас это вообще не повод. Скорее, дело было в самих персонажах и разного рода задумках. Еще крайне важно, чтобы у нас был сюжет. Вот что действительно было решающим, потому что мы всегда ставили в пример два сиквела в качестве образцов, демонстрирующих, что, собственно говоря, нам делать с продолжением. Это второй «Крестный отец» и «Империя наносит ответный удар». Я думаю, что это два фильма-продолжения, которые делают оригинальные ленты даже лучше, вместо того чтобы перетягивать внимание на себя, чего большинство сиквелов как раз и добивается.

— Вы вот сказали, что ваша страсть к этим персонажам пришла из детства...
— Да.


— А можете подробнее рассказать об этом периоде?
— Автомобильная культура в Лос-Анджелесе очень развита. «Шевроле», на которых работал мой отец, были отличные. У них было много крутых мощных машин: «Шевроле Камаро», «Шевели», «Корвет» и так далее. Было здорово смотреть, как появляются новые модели, это очень воодушевляет. Так что свою настоящую любовь к машинам я получил именно тогда, с тех лет она и длится. С того времени я всегда любил тачки. И я серьезно изыскивал пути, чтобы в фильме все детали были воспроизведены правильным образом. Думаю, что это одна из уникальных черт картин Pixar — детальность.

Кстати, так как у нас есть элементы шпионского фильма, то самое увлекательное в его создании, — это то, что нам приходилось лавировать между стилистикой шпионского кино и автомобильным миром. Мы брали нужные элементы первого и смотрели, как можно их применить на втором, попробовать найти какие-нибудь реальные события или элементы, чтобы они сработали.

А отличные шпионские фильмы нуждаются в по-настоящему здоровских плохих парнях. И что именно делает их таковыми, так это их цели, логика поступков, то, чего они хотят. В поступках злодеев должен быть смысл, потому что многие из них предстают такими парнями, которые без всяких затей хотят поработить мир. А ведь на самом деле вам бы такого не хотелось, это же какая головная боль придет с такой властью. Просто глупо. Но те антагонисты, которые в чем-то на вас похожи, и вызывают интерес. И когда их злоба выходит наружу, то никого не удивит, что причиной вражды была, допустим, жадность или подобное чувство, но замаскированное под нечто иное.

Мы вовсю веселились при переборе вариантов, что же за такая неудобная правда могла бы быть в сиквеле. Может, возьмем ископаемое топливо против альтернативного и прочее? Я сказал: вот, хорошо, мы уже близко. Давайте используем это в качестве основы для мотивации плохого парня, чтобы его действия имели логический смысл в том мире, где автомобили живые. Такой сюжетный ход не является нашим высказыванием, просто он мог бы сделать ленту более правдоподобной.

— А отец видел какие-нибудь ваши фильмы?
— Конечно, мой отец был большим фанатом «Тачек». Носил бейсболку и часы с их символикой. Он умер в конце мая. Очень печально, что у него не получилось посмотреть сиквел, он был очень взбудоражен по его поводу.

— Джон, возвращаясь к тому, что вы говорили раньше о съемке фильма кадр за кадром и об озвучке. Как смотрите на то, что Гор Вербински сделал с «Ранго», где он собирал всех актеров вместе?
— Это было очень интересно. Я разговаривал с Джонни Деппом об этом, потому что мы на самом деле большую часть времени — вероятно, где-то 99 процентов — записываем наших актеров отдельно. Причина в графиках и в нахождении в разных частях мира. Мы просто едем туда, где находятся актеры, чтобы их записать. Но бывает, что собираем их вместе. На «Тачках 2» процесс двигался очень быстро, просто не было такой возможности, но в первом фильме у нас была действительно замечательная сессия записи с Оуэном Уилсоном и Полом Ньюманом.

— Стоит ли надеяться на продолжение этой франшизы?
— Ну, я ничего не могу сказать, но я вижу ее продолжение, и мы уже объявили о спин-оффе с целым рядом историй, основанных на персонажах-самолетах. Собственно, это будут «Аэротачки». Этим я занимаюсь в Disney Toon Studios. Будет забавно. Потому что, как я уже сказал, автомобильный мир настолько обширен, что мы смотрим на каждый вид транспортного средства как на готового героя. Вот это я во вторых «Тачках» хотел сильно драматически расширить.

У нас там есть поезда, самолеты... Мы действительно хотели расширить типы транспортных средств и отчасти работаем с этим. Собираемся посмотреть на происходящее от лица других персонажей. Так что серия будет развиваться, потому что это еще и большая франшиза. Не уверен, насколько велика она для Walt Disney Company, но вроде это третья или четвертая по объему франшиза для компании, состоявшая из одного фильма. Есть целый Cars Land в парке Disney California Adventure. Это классно, и вам хочется развивать это, потому что франшиза-то классная.

Кроме того, на издании фильма присутствует эксклюзивно разработанная для него короткометражка «Летающий Мэтр» (Air Meter), которой занимался давний сотрудник студии Pixar Роб Гиббс, также ответивший на пару наших вопросов.

— Сколько времени нужно было для производства «Летающего Мэтра?
— Все началось около полутора лет назад с идеи о том, что мы хотели бы увидеть Мэтра в небе. Студия в Ванкувере тогда только открылась, поэтому время производства было немного растянуто, потому что они находились в процессе найма сотрудников и укрепления своей производственной группы. От начала до конца процесс занял около полутора лет.

— Как вы вообще подходите к анимации автомобилей в фильме?
— Джон Лассетер, настоящий создатель этого автомобильного мира, имеет некоторые строгие правила относительно того, как нужно обращаться с анимацией автомобилей. Они не простые персонажи, но и автомобили... Они сделаны из металла, много весят, вы не можете согнуть их и перемещать их, как некоторых других героев Pixar. Кроме того, машины ограничены в том, что у них нет рук. Есть определенные вещи, что им недоступны. Так что мы сначала относимся к ним, как и к обычным машинами, а затем пытаемся придать им экспрессии.

Источник: сайт: "kinopoisk.ru".



  • Вконтакте
  • Facebook